Кому делали фетоцид плода

Содержание
  1. Фето фетальный синдром – причины, симптомы, риски
  2.  Что это за патология
  3. Причины
  4. Симптомы
  5. Чем опасна
  6.  Когда и к какому врачу обратиться
  7. Диагностика
  8. Фето-фетальный трансфузионный синдром при двойне
  9. Причины синдрома фето-фетальной трансфузии
  10. Последствия фето-фетального трансфузионного синдрома
  11. Лечение фето-фетального трансфузионного синдрома
  12. Можно ли избежать появления фето-фетального трансфузионного синдрома?
  13. Какова вероятность повторения синдрома фето-фетальной транфузии при последующих беременностях?
  14. Медицина плода: ответы на самые важные вопросы о внутриутробных операциях
  15. Можно ли предотвратить врожденную болезнь?
  16. Когда назначается внутриутробная операция?
  17. Как подготовиться к операции?
  18. Как выбрать лечащего врача?
  19. Как долго длится восстановление после операции?
  20. Внутриутробная гибель одного из плодов при многоплодной беременности
  21. Медицина плода: современные возможности фетальной хирургии
  22. Что такое медицина плода?
  23. Какие заболевания у плода можно лечить внутриутробно?
  24. Каким образом врач может добраться к плоду, чтобы ему помочь?
  25. Когда необходимо выбрать фетальную операцию?
  26. «Нужно ли было спасать?» Что будет, если отказаться от реанимации новорожденного, который не выживет
  27. У родителей должна быть возможность дать ребенку спокойно уйти
  28. Принять решение не реанимировать – уголовно наказуемо

Фето фетальный синдром – причины, симптомы, риски

Кому делали фетоцид плода

Рождение в семье близнецов — это важное событие, но нередко оно омрачается различными осложнениями и патологиями. При вынашивании одновременно нескольких эмбрионов увеличивается риск возникновения неприятных последствий, как для матери, так и ребенка. Фето фетальный синдром считается опасным состоянием, которое диагностируется у монохориальной двойни.

 Что это за патология

Многоплодная беременность считается границей между нормой и патологией. Специалисты разделяют ее на несколько видов по типу плацентарной оболочки и количеству амниотических полостей.

В том случае, если женщина вынашивает дихориальную диамниотическую двойню, то у каждого ребенка имеется своя плацента и амниотическая полость. На свет появляются дети разного пола, или новорожденные, не похожие друг на друга.

При монохориальной диамниотической двойне младенцы растут в отдельных амниотических полостях, но при этом у них одна плацентарная оболочка на двоих. В результате на свет появляются дети одного пола, похожие друг на друга.

Такое патологическое состояние считается клинической картиной развивающейся болезни плаценты. Он диагностируется во время беременности у однояйцевых близнецов и характеризуется неравномерным перетеканием крови по соединительным сосудам от одного младенца к другому.

В результате один из них получает избыточное количество крови, что вызывает повышенную нагрузку на сердце и сосуды. Следствием этого становится смерть ребенка по причине сердечной недостаточности.

В это же время другой плод, наоборот, получает недостаточное количество крови. Это может закончиться его гибелью.

Причины

Фетоплацентарная трансфузия диагностируется лишь у некоторых младенцев, которые имеют одну плацентарную оболочку. Предположительно, она возникает при делении оплодотворенной яйцеклетки и определении ее структуры с разветвлениями кровеносных сосудов. Считается, что более позднее деление оплодотворенной женской клетки сопровождается серьезными проблемами и возникновением ФФТС.

Обсуждается возможность воздействия слишком позднего разделения близнецов, проблем с кровоснабжением матки и тератогенных факторов. Выяснение точных причин ФФТС осложняется его поздней диагностикой и непредсказуемостью его возникновения.

Симптомы

Фето фетальный трансфузионный синдром не имеет субъективных проявлений и его удается диагностировать лишь при проведении скрининговых ультразвуковых исследований. У женщин с таким нарушением часто отмечается гипертонус детородного органа и иные состояния, которые угрожают выкидышем.

Проведенные исследования допускают, что определенная часть самопроизвольных абортов при вынашивании женщиной сразу нескольких плодов обусловлена фетофетарной трансфузией до ее выявления.

При осложнении женщина может жаловаться на болевые ощущения в области груди и живота. Кроме этого, возможно профузное маточное кровотечение или кровянистые выделения из влагалища. На более позднем сроке свидетельствовать о гибели близнецов может прекращение их движения.

Чем опасна

Фето фетальный синдром при вынашивании двойни считается одним из самых опасных нарушений. При его возникновении в плаценте между близнецами образуются артериовенозные анастомозы, что вызывает неравномерное распределение кровотока.

Кроме этого, наблюдается сброс крови от одного плода к другому. Иначе говоря, один младенец забирает питательные вещества у другого. При отсутствии эффективной терапии возможен самопроизвольный выкидыш или гибель обоих близнецов в период внутриутробного развития.

У ребенка-реципиента при синдроме плацентарной трансфузии отмечается многоводие и избыточное количество урины. Следствием этого становится развитие различных осложнений и повышенное давление на зев матки, что нередко заканчивается прерыванием беременности либо преждевременным началом родовой деятельности.

У донора практически нарушается процесс мочеобразования, поэтому диагностируется маловодие в плодном пузыре. В случае выживания младенцев высока вероятность различных физических и неврологических нарушений.

При фетофетальном нарушении развитие младенца не нарушается. Основная проблема кроется в плаценте, которая и вызывает появление различных аномалий и проблем. При возникновении синдрома до 26 недели в большинстве случаях младенцы гибнут либо появляются на свет с серьезными патологиями.

При постановке врачом диагноза после 26 недели большинство детей выживают и шансы избежать инвалидности у них высоки.

Достаточно редким осложнением считается внутриутробная гибель младенца с инфицированием либо мумификацией трупа.

 Когда и к какому врачу обратиться

Диагностировать фетофетарную трансфузию удается при проведении будущей матери УЗИ. При вынашивании монохориальной многоплодной беременности ее ставят в группу риска, и она находится под наблюдением врача.

Диагностировать признаки осложнения с помощью УЗИ удается после 16 недели, но в редких ситуациях возможно после 11-12.

Диагностика

Для подтверждения патологического состояния и мониторинга состояния младенцев женщине назначается проведение дополнительных исследований. Они помогают сделать прогноз фетоплацентарной трансфузии и собрать информацию для дальнейшего лечения.

Оценить состояние двойни можно с помощью следующих методов.

  1. УЗ-скрининг. Применение такого метода особенно информативно во втором и третьем триместре. С учетом стадии нарушения у одного малыша может диагностироваться многоводие, увеличение размеров мочевого пузыря и различные пороки развития. У близнеца-донора на УЗИ наблюдается маленький размер мочевого пузыря и маловодие.
  2. Ультразвуковая фетометрия. При ФФТС отмечается отставание в росте ребенка-донора. Кроме этого, фетометрические показатели не соответствуют определенному сроку. При ФФТС разница в основных показателях составляет около 20%.

С помощью допплерометрии плода определить патологические изменения кровотока удается с 3 стадии ФФТС при беременности. Эхокардиография дает возможность диагностировать поздние проявления синдрома у близнеца-реципиента.

При отсутствии лечения и регулярного наблюдения у врача прогноз неблагоприятный. В большинстве случаев это приводит к преждевременному началу родовой деятельности либо внутриутробной гибели плода.

К сожалению, профилактика такой патологии не разработана, как и не выяснена точная причина ее развития.

Материал подготовлен
специально для сайта kakrodit.ru
под редакцией врача-диагноста Васильевой О.С.

Источник: https://kakrodit.ru/feto-fetalnyy-sindrom/

Фето-фетальный трансфузионный синдром при двойне

Кому делали фетоцид плода

Синдром фето-фетальной трансфузии, или фето-фетальный трансфузионный синдром (СФФТ, twin-to-twin transfusion syndrome) – это крайне тяжелое осложнение в течение многоплодной беременности. Подобное осложнение случается только у монохориальных двоен или троен, то есть монояйцевых близнецов, имеющих одну общую плаценту на всех. Случается СФФТ примерно в 5-15% случаев.

Впервые подобный синдром был описан еще в 1882 году. Ни о каком лечении в то далекое время даже не мечтали. Исследователи просто констатировали у рожденных близнецов большую разницу в весе и цвете кожных покровов. Сейчас наука шагнула далеко вперед и делает успешные попытки в диагностике и лечении таких осложнений еще с 90-х годов прошлого века.

Причины синдрома фето-фетальной трансфузии

Органом, который обеспечивает жизнь ребенка в утробе, является плацента. Через сосуды плаценты организм матери обеспечивает газообмен, питание и отведение продуктов обмена у плода. У однояйцевых близнецов плацента общая с двумя отдельными пупочными канатиками.

В идеальном случае одна половина плаценты обеспечивает первого близнеца, вторая- второго. К сожалению, в некоторых случаях сосуды плаценты образуют патологические соединения – анастомозы. Через эти соединения происходит сброс крови к одному из близнецов, при этом второй лишается кровоснабжения.

 Таким образом, причиной фето-фетального синдрома является патология сосудов пуповины.

Чем раньше начинает проявляться СФФТ, тем хуже его течение и исход. При отсутствии лечения, фето-фетальный синдром, проявившийся до 26 недели беременности, практически всегда заканчивается смертью одного или всех плодов. При начале осложнения на более поздних сроках шансы на выживание детей чуть больше.

Последствия фето-фетального трансфузионного синдрома

Исходя из особенностей течения СФФТ, один из близнецов «крадет» кровоток у брата или сестры через патологические сосудистые анастомозы. Малыш, у которого «крадут» кровоток, называется донором. Второй близнец будет носить название реципиент. Вопреки распространенному мнению, страдает не только «обделенный» донор, но и реципиент.

У близнеца-донора наблюдается:

  1. Выраженное отставание в росте и массе тела. Лишенный питательных веществ, ребенок медленно растет и развивается.
  2. Снижение образования или полное отсутствие мочи. Из-за снижения объема циркулирующей крови, у донора резко снижается кровоток в почках. Они не образуют мочу, поэтому у плода на УЗИ не будет видно мочевого пузыря.
  3. Выраженное маловодие. Как известно, околоплодные воды выделяет и сам ребенок. Из-за прекращения работы почек объем амниотической жидкости падает. При критических снижениях количества вод, ребенок сдавливается стенками матки, затрудняется его движение и начинает отставать моторное развитие.
  4. Анемия или снижение уровня гемоглобина и количества эритроцитов. Эта ситуация еще больше усиливает кислородное голодание тканей мозга и почек.

У близнеца-реципиента формируется свой набор патологических симптомов:

  1. Сгущение крови или полицитемия. Из-за усиленного сброса крови к реципиенту объем циркулирующей крови и количество клеток у него увеличивается.
  2. Гипертрофия сердца и артериальная гипертензия. Из-за растущего объема крови и ее повышенной вязкости сильно увеличивается нагрузка на сердце. Сердце должно работать в усиленном режиме, его стенки утолщаются, давление в сосудах растет. На фоне повышенного давления начинают страдать и почки плода. Возникает сердечная и почечная недостаточность.
  3. Многоводие. Излишки жидкости сбрасываются в околоплодные воды. Объем амниотической жидкости растет, сдавливает плаценту, еще больше усугубляя кислородное голодание второго малыша. Излишнее давление околоплодных вод на стенки плодного пузыря может вызвать их разрыв и спровоцировать преждевременные роды.

Лечение фето-фетального трансфузионного синдрома

Как уже упоминалось, без лечения СФФТ практически в 100% случаев оканчивается гибелью плодов или рождением тяжелобольных детей.
Современная медицина уже несколько десятков лет различными способами пытается повлиять на течение фето-фетального синдрома.

  1. Амниоредукция или амниодренаж. Так называется периодическое удаление околоплодных вод у близнеца-реципиента. Такой способ помогал при остром многоводии, однако частые проколы амниотической полости зачастую провоцировали преждевременные роды или кровотечение.
  2. Септостомия или создание хода между амниотическими полостями плодов. Логика в этом действии есть: большое количество вод у одного плода компенсирует маловодие второго. Однако после септостомии невозможно отслеживать динамику состояния плодов и продукцию их амниотической жидкости.
  3. Окклюзия пуповины. Это прекращение кровотока в пуповине одного из плодов. Естественно, такая процедура заканчивается смертью одного из плодов в интересах второго. Поэтому окклюзия пуповины делается лишь крайних случаях у тяжелобольного плода ради спасения второго.
  4. Лазерная коагуляция патологических анастомозов. Это самый современный и надежный способ лечения СФФТ. При этом в полость матки вводят специальный ультратонкий инструмент и под контролем зрения лазером прижигают участки патологических соединений сосудов.  После первых процедур выживаемость одного плода составляла около 90%, а обоих –около 70%. Последние годы для этой ювелирной микрохирургической операции стали использовать современные инструменты с минимальным диаметром. Это позволило свести к минимуму риск осложнений. Выживаемость одного плода теперь стремится к 100%, а обоих – к 90%. Такие операции уже давно с успехом проводят в Германии, Израиле, Японии, Австрии, Франции. Не так давно стали делать попытки такой эмбриональной микрохирургии и в странах СНГ.

Можно ли избежать появления фето-фетального трансфузионного синдрома?

Предугадать или как-либо повлиять на развитие этого синдрома невозможно.

Это не генетическая аномалия или наследственная патология, а лишь особенность строения сосудов плаценты, которая развивается в конкретной беременности.

Однояйцевые близнецы и так достаточно большая редкость в современном акушерстве. Поэтому каждая монохориальная двойня должна обязательно рассматриваться как объект повышенного внимания.

Монохориальным близнецам необходимо выполнять УЗИ каждые две недели при нормальном их развитии, и каждую неделю при малейших отклонениях в росте и характере кровотоков.

Какова вероятность повторения синдрома фето-фетальной транфузии при последующих беременностях?

Учитывая статистическую вероятность повторного зачатия монохориальной двойни и развития у нее СФФТ, возможность повторения синдрома практически равна нулю.

Александра Печковская, акушер-гинеколог, специально для Mirmam.pro

Источник: https://mirmam.pro/beremennost/mnogoplodnaya-beremennost/Sindrom-feto-fetalnoj-transfuzii

Медицина плода: ответы на самые важные вопросы о внутриутробных операциях

Кому делали фетоцид плода

Раньше помочь малышам с опасными врожденными заболеваниями было возможно только после рождения. Сегодня в Центре медицины плода Хадассы врачи лечат опасные заболевания в самом начале их формирования.

Конечно, предстоящая операция вызывает тревогу у будущих родителей. Помочь маме и папе справится с сомнениями поможет более полная информация о фетальной хирургии.

Мы подготовили ответы на самые популярные вопросы о медицине плода и внутриутробных операциях:

Можно ли предотвратить врожденную болезнь?

Единственным эффективным способом профилактики или предотвращения является комплексное обследование будущих родителей.

В Хадассе проводится полная пренатальная диагностика, доступная лишь в 2-3 крупнейших клиниках Израиля.

Применяемые новейшие приборы УЗИ помогают обнаружить малейшие отклонения в анатомическом строении плода и его развитии. Кроме того в Хадассе проводятся инновационные генетические тесты:

  • Анализ QF-PCR. В течение трех дней врачи Хадассы изучают хромосомы, в которых изменения происходят чаще всего.
  • Сравнительная геномная гибридизация (CGH). Новейшая молекулярная технология позволяет обнаружить малейшие изменения, настолько незначительные, чтобы обнаружить их в ходе стандартной проверки невозможно.

После проведения всех необходимых обследований врачи дают рекомендации, как снизить вероятность рождения малыша с врожденной патологией.

Когда назначается внутриутробная операция?

Перинатальные методы коррекции применяются только тогда, когда есть реальная угроза жизни или здоровью еще не родившегося малыша.

Основными показаниями являются диафрагмальные грыжи, синдром близнецовой трансфузии, плацентарные анастомозы, фето-фетальный трансфузионный синдром, синдром обратной артериальной перфузии, обструкции нижних отделов мочевыводящих путей, крестцово-копчиковая тератома, гидроторакс, фетоцид при врожденных пороках развития у одного из близнецов, анемии плода, объемные образования в грудной клетке, дефекты нервной трубки,пороки сердца, синдром амниотических тяжей и др.
Внутриутробная операция может быть проведена в случаях, когда:

  • Известен точный диагноз плода;
  • Послеродового лечения не существует или оно малоэффективно;
  • Доказана эффективность рекомендованных хирургических вмешательств при данной патологии;
  • Медицинский центр соответствует самым высоким требованиям, оборудован необходимой аппаратурой и укомплектован штатом специалистов медицины плода.

Современные методы фетального лечения позволяют:

  •  Исправить проблемы, которые невозможно будет скорректировать после рождения;
  • Минимизировать последствия врожденного заболевания;
  • Предотвратить осложнения хронической патологии.

Как подготовиться к операции?

Будущим мамам бывает крайне сложно решиться на проведение внутриутробной операции.

При этом эмоциональное состояние женщины, ее тревоги и сомнения, могут негативно сказаться на ребенке и результатах лечения.

Первостепенная задача врачей — подготовить морально пациентку к предстоящему хирургическому вмешательству. Справиться со страхом и другими негативными эмоциями помогут простые советы:

  • Быть максимально информированными:
  • Составить заранее список вопросов специалистам;
  • Уточнить у лечащего врача всю информацию об операции, особенностях восстановления и возможных последствиях;
  • Связаться с другими родителями, проходившими внутриутробное лечение.
  • Вести дневник. Регулярный анализ своего самочувствия и эмоционального состояния позволит выявить имеющиеся проблемы и своевременно обратиться за медицинской помощью и поддержкой.
  • Подготовиться заранее к госпитализации. Восстановление после операции может занять длительное время, поэтому особенно важно обеспечить себе интересный досуг (книги, ноутбук, вязание или вышивку).
  • Завершить или перепоручить все дела на момент госпитализации. Забота о других детях, домашние и рабочие хлопоты необходимо поручить тем, кто сможет выполнить эти задачи, пока вы находитесь в больнице.

Как выбрать лечащего врача?

При выборе специалиста, который будет проводить внутриутробную операцию, необходимо обратить внимание на опыт, истории и отзывы пациентов. В Хадассе диагностикой и лечением врожденных патологий занимается ведущий врач клиники — Дан (Вадим) Вальский.

Доктор Вальский заведует подразделением УЗИ при департаменте гинекологии и является одним из наиболее известных израильских специалистов в области пренатальной диагностики и фетальной терапии.Несколько лет назад доктора Вальского пригласили в Москву для проведения лазерного разделения плаценты у монохориальных близнецов.

Доктор Вальский успешно выполнил процедуру на 27 неделе беременности. Вскоре на свет появились два абсолютно здоровых младенца.

Как долго длится восстановление после операции?

Время госпитализации зависит от множества факторов — заболевания, объема хирургического вмешательства, рекомендованный режим восстановления и др.

В случае необходимости будущая мама может пройти обследование у ведущих экспертов Хадассы в области диагностики и лечения врожденных патологий. После подтверждения диагноза врачи подробно расскажут о заболевании, методах терапии или хирургического лечения, возможных последствиях и особенностях восстановительного периода.

Заботиться о пациентке и ребенке в процессе лечения будет мультидисциплинарная команда: специалисты по акушерскому и гинекологическому УЗИ, акушеры, генетики, специалисты по МРТ плода, детские кардиологи, неврологи, ортопеды, хирурги, пластические хирурги и множество других экспертов.

Важным моментом является то, что пациентку из России все время будет сопровождать русскоговорящий куратор, готовый ответить на любые вопросы.

Подробную информацию о медицине плода и фетальной хирургии в Хадассе читайте на официальном сайте клиники Хадасса.

Остались вопросы или нужна консультация?

Источник: https://zen.yandex.com/media/mchadassah/medicina-ploda-otvety-na-samye-vajnye-voprosy-o-vnutriutrobnyh-operaciiah-5d70cb4c97b5d400ae4c534d

Внутриутробная гибель одного из плодов при многоплодной беременности

Кому делали фетоцид плода

Антенатальная смерть одного из плодов – специфическое осложнение многоплодной беременности, которое встречается в 6% наблюдений.

Её частота зависит от степени многоплодия (среди троен она вдвое выше, чем среди двоен), еще более выражена зависимость от хориальности (среди монохориальных двоен она в несколько раз выше, чем среди дихориальных двоен), а также от наличия сопутствующих осложнений (например, фето-фетальный трансфузионный синдром). Этиологические факторы гибели плода при многоплодии включают в себя как дискордантные состояния одного плода (задержка внутриутробного развития, отслойка одной из плацент, тромбоз вены пуповины), так и осложнения, поражающие оба плода (тяжелая преэклампсия, хориоамнионит, фето-фетальный трансфузионный синдром, обратная артериальная перфузия).

Клинические формы и последствия гибели плода во время беременности зависят от срока возникновения осложнений:

     феномен «пропавшего близнеца» – эмбрион, погибший преимущественно в сроке до 10 недель гестации, который впоследствии полностью или частично абсорбируется или отторгается; причинами данного осложнения являются нарушения плацентации, пороки развития, а также ряд неустановленных факторов; истинная частота этого феномена неизвестна, во многих случаях он не диагностируется и клинически расценивается как угроза прерывания беременности; при дихориальной двойне на дальнейшее развитие и перинатальные исходы для второго плода данное осложнение не влияет, при монохориальной двойне оно ассоциируется с риском возникновения у второго плода задержки внутриутробного развития и детского церебрального паралича, что требует информирования родителей и тщательного мониторирования беременности; «бумажный» плод – представляет собой мацерацию плода вследствие его ранней (конец I – начало II триместра) гибели; погибший плод сжимается растущим амниотическим пузырем живого плода, происходит дегидратация и частичная абсорбция компонентов неразвивающегося плодного яйца.

При монохориальной двойне у выжившего плода часто встречаются осложнения: поражения головного мозга (мультикистозная энцефаломаляция, микроцефалия, гидроанэнцефалия, вентрикуломегалия, постгеморрагическая гидроцефалия, гипоплазия зрительного нерва и др.), и экстрацеребральные поражения (атрезия тонкого кишечника, гастрошизис, гидроторакс, аплазия кожи, аплазия мозгового слоя почек, врожденная ампутация конечностей). Патогенетические механизмы поражения выжившего плода при монохориальной двойне обусловлены циркуляцией крови выжившего плода в сосудистое русло погибшего плода через анастомозы в плаценте, транзиторной или персистирующей гипотензией и гипоперфузией, острой анемией, поступлением тромбопластических факторов и продуктов распада тканей в систему кровообращения живого плода («синдром близнецовой эмболии»), коагулопатией, эмболизацией сосудов выжившего плода некротизированными фрагментами плаценты погибшего плода, ишемическим и/или геморрагическим поражением органов (в первую очередь головного мозга). При терминальном состоянии одного плода из монохориальной двойни показан селективный фетоцид плода, так как окклюзия пуповины способна предупредить возможные осложнения для второго плода. В случае если редукция невозможна, тактика ведения аналогична тактике при внутриутробной гибели одного из плодов.

При бихориальной двойне возможен селективный фетоцид больного плода – внутрисердечное введение калия хлорида под контролем УЗИ.

При монохориальной плацентации наличие межплодовых трансплацентарных анастомозов исключает возможность селективного фетоцида с использованием калия хлорида ввиду опасности его попадания из циркуляции больного плода или кровотечения в сосудистое русло живого плода.

При монохориальной двойне применяют другие методы фетоцида больного плода: инъекцию чистого алкоголя во внутрибрюшную часть пупочной артерии, перевязку пуповины при фетоскопии, эндоскопическую лазерную коагуляцию, введение под эхографическим контролем тромбогенной спирали, эмболизацию больного плода. Оптимальной тактикой ведения монохориальной двойни при дискордантности в отношении врожденных аномалий развития считается окклюзия сосудов пуповины больного плода.

Оказание медицинской помощи при внутриутробной гибели одного из плодов должно проводиться в учреждениях 3-го уровня. Основные положения тактики при антенатальной смерти плода включают в себя следующие этапы:

     установление срока гестации; определение хориальности;  исключение тяжелой акушерской и соматической патологии со стороны матери;  диагностика состояния выжившего плода.

Для определения состояния выжившего плода, диагностики анемии и ее тяжести используют метод допплерометрии, дающий возможность установить пиковую систолическую скорость кровотока (ПССК, см/с) в средней мозговой артерии. Метод позволяет ограничить число инвазивных диагностических вмешательств у плода (амниоцентез, кордоцентез). Чувствительность и специфичность метода составляют 90%, частота ложноположительных результатов – 10%. При гибели одного из плодов во время беременности необходимость немедленного родоразрешения чаще всего обусловлена состоянием матери и/или живого плода, а необходимость пролонгирования беременности – сроком гестации и риском неонатальных осложнений, связанных с недоношенностью. Показанием к родоразрешению со стороны матери является акушерская и/или экстрагенитальная патология, при которой дальнейшее пролонгирование беременности противопоказано. Относительными показаниями к родоразрешению со стороны плода (с учетом срока гестации) служат: анемия у живого плода из монохориальной двойни, по данным ПССК (альтернатива родоразрешению – внутриутробная гемотрансфузия); угроза внутриутробной гибели одного из плодов на фоне фето-фетального трансфузионного синдрома (при невозможности редукции); терминальный кровоток, по данным допплерометрии (особенно в сочетании с патологической кардиотокограммой). В случае антенатальной смерти одного из плодов при монохориальной двойне в начале II триместра необходимо обсудить с родителями возможность прерывания беременности в связи с высоким риском осложнений у второго плода.

В сроке 25 – 27 недель гестации показано тщательное обследование (экспертное УЗИ,  магнитно-резонансная томография) плода, в отсутствие признаков страдания – пролонгирование беременности, так как риск осложнений, связанных с недоношенностью (респираторный дистресс-синдром, внутрижелудочковое кровоизлияние и др.), выше риска неврологических осложнений и возможной гибели второго плода.

На сроке 28–34 недели гестации при отсутствии признаков тяжелого внутриутробного страдания плода показано пролонгирование беременности; в случае необходимости досрочного родоразрешения – курс глюкокортикостероидов 24 мг в течение 2 суток.

Абсолютным показанием к родоразрешению служит внутриутробная гибель одного из плодов на сроке 34 и более недель гестации. Метод родоразрешения определяется с учетом состояния пациентки, состояния, размеров и предлежания плода.  Кесарево сечение не следует считать абсолютным показанием при родоразрешении двоен с антенатальной смертью одного из плодов.

Внутриутробная гибель одного из плодов при дихориальной двойне сама по себе не является показанием к родоразрешению, в связи с чем после исключения материнских факторов антенатальной смерти плода при удовлетворительном состоянии второго плода показана выжидательная тактика. При такой тактике ведения необходимо тщательное мониторирование состояния беременной и плода:

     мониторирование состояния беременной включает: еженедельное клинико-лабораторное обследование, контроль артериального давления, отеков, температуры тела, характера выделений; учитывая риск коагулопатических нарушений, который увеличивается через 4 недели после гибели плода, в случае выявления патологии необходим ежедневный контроль  свертывающей системы крови;  мониторинг состояния плода включает: допплерометрию (при дихориальной двойне – каждую неделю, при монохориальной – 2 раза в неделю), биометрию каждые 2 недели, эхографию головного мозга плода для выявления энцефаломаляции (при монохориальной двойне) еженедельно.

После родоразрешения необходимо проведение аутопсии погибшего плода и патогистологического исследования плаценты с целью установления этиологии антенатальной смерти. Обязательным является консультирование родителей относительно возможных последствий для живого ребенка.

Источник: https://doctorspb.ru/articles.php?article_id=3117

Медицина плода: современные возможности фетальной хирургии

Кому делали фетоцид плода

Эксперт: к.м.н., врач УЗИ Национального медицинского исследовательского Центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени В.И. Кулакова Кирилл Витальевич Костюков.

Что такое медицина плода?

Современные технологии позволяют врачам решать проблемы, которые возникают у плода еще в утробе матери — пока ребенок еще не родился.

Медицине известны пороки или патологические состояния, угрожающие внутриутробной жизни ребенка, которые не всегда могут быть связаны именно с плодом, а, к примеру, с плацентой или пуповиной.

В таких ситуациях врач предлагает пациентке выбрать одну из двух возможностей:

  • если позволяет срок, провести экстренное родоразрешение и выходить недоношенного ребенка;
  • помочь малышу, выполнив операцию внутриутробно.

Таким образом, фетальная хирургия – это операция, которую делают плоду, находящемуся в утробе матери.
Существует Международная Ассоциация фетальной хирургии, которая курирует направления, связанные с фетальной хирургией и регулярно обновляет критерии, связанные с внедрением на территорию плода ради спасения его жизни и здоровья. Для этого врачи:

  • должны быть уверены в диагнозе;
  • знать прогноз своих действий — к чему они в результате приведут;
  • понимать, что их действия эффективны и безопасны для состояния беременной и плода.

Возможности фетальной хирургии существуют далеко не в каждой клинике мира. К примеру, в США только в 25 медицинских центрах оперируют плод в утробе матери. Фетальной хирургией в России занимаются 5 крупных медицинских центров.

Идут переговоры об открытии еще одного крупного учреждения на Дальнем Востоке в Южно-Сахалинске. Первую внутриутробную операцию на территории России провели еще в СССР – в 1989 году в Ленинградском НИИ акушерства и гинекологии имени Д. О.

Отта.

Какие заболевания у плода можно лечить внутриутробно?

Среди таких патологий:

  • патологии развития головного мозга;
  • задержка внутриутробного развития;
  • пороки сердца; пороки развития легких;
  • диафрагмальная грыжа;
  • синдром фето-фетальной трансфузии при многоплодной беременности;
  • опухоли и другие проблемы.

Среди этих патологий встречаются состояния, довольно распространенные в мире, о которых врачам точно известно: если не сделать внутриутробную операцию — ожидание приведет к большим проблемам.

Каким образом врач может добраться к плоду, чтобы ему помочь?

В медицине возможность добраться до цели операции называется «доступом».

В фетальной хирургии доступов бывает несколько: открытая фетальная хирургия (во время беременности делают «мини-кесарево сечение», частично извлекают плод, на котором производится операция); фетоскопическая хирургия (с помощью мини-камеры); пункционным доступом (с помощью иглы);

фетальная терапия (лекарство вводится либо маме внутривенно, либо плоду — в амниотическую жидкость, кровоток или вену пуповины).

Когда необходимо выбрать фетальную операцию?

Любая операция всегда несет риск для состояния матери и ребенка. Но в условиях угрозы жизни плода врач всегда «взвешивает» возможности спасения и анализирует: что принесет меньше риска — операция или ожидание?
К примеру, спинномозговая грыжа не является летальным заболеванием. Однако оно чаще всего приводит к тяжелой инвалидизации у ребенка.

Поэтому внутриутробная операция при таком диагнозе значительно снижает риск того, что ребенок родится с гидроцефалией. Данная операция проводится путем вскрытия матки, затем выделяется зона дефекта на позвоночнике, которая ушивается. Так значительно снижается возможность шунтирования головного мозга для лечения гидроцефалии после рождения малыша.

Современные технологии позволяют выполнить такое вмешательство мини-инвазивно — то есть без разреза на матке. На ней делается 3-4 небольших прокола, частично удаляется амниотическая жидкость, полость матки заполняется специальным газом. Затем грыжа иссекается и ушивается, после чего все возвращается на место, а женщина донашивает беременность.

Главное преимущество мини-инвазивной операции – на матке не остается рубец.
Крестцово-копчиковая тератома — это патологическое образование у плода в области крестца и копчика, способное привести к смерти ребенка. Такая опухоль имеет большое количество сосудов и хорошо снабжаетс кровью, в результате чего у малыша развивается сердечная недостаточность.

Задача хирурга — устранить эту опухоль во время беременности. Сделать это можно с помощью открытой хирургии – когда плод частично извлекается и опухоль удаляется. Либо мини-инвазивно: когда в область ножки сосуда, который кровоснабжает опухоль, вводится специальное вещество или подводится энергия, чтобы его коагулировать («запаять»).

При врожденной диафрагмальной грыже органы брюшной полости оказываются в грудной клетке и не дают нормально формироваться легким ребенка. Такой новорожденный не может дышать полноценно, поскольку его легкие не сформированы.

Плоду внутриутробно проводится окклюзия (закупорка) трахеи специальным баллоном, чтобы жидкость, скапливающаяся в легких, не выходила из них, а дала полноценно развиваться легким. В результате операции органы брюшной полости перестают давить на легкие. поэтому операция позволяет родиться ребенку с нормальной функцией легких и дышать самостоятельно.

Кистозный аденоматоз тоже относится к порокам легких. При этом в легких развивается большое количество кист, полностью замещающих нормальное легкое. Также происходит сдавление сердца, которое влияет на развитие сердечной недостаточности.

Во время внутриутробной операции плоду устанавливают шунт (специальную трубочку) прямо в кисту, чтобы полностью ее опорожнить и затем удалить. Патологические состояния мочевыделительной системы возникают, когда нарушены функции почек. При рождении состояние ребенка с такой патологией часто требует трансплантации органов.

В России пока плохо решаются вопросы трансплантации, в развитых странах эта проблема также сохраняется, т. к. трансплантацию проводят не ранее, чем через год жизни ребенка. До этого момента малыш нуждается в постоянной гемофильтрации с помощью аппарата искусственной почки.

На первом скрининге, который проводится с 11 по 13 неделю беременности, можно выявить почечную патологию и вовремя провести внутриутробную операцию: к примеру, установить шунт (как при кистозном аденоматозе). Либо провести фетоскопическую процедуру с помощью лазера и очень тонкой камеры (диаметром около 1,5 мм), которые вводятся в мочевой пузырь плода.

В результате операции у ребенка появляется возможность родиться и жить без почечной недостаточности и других проблем с почками.
Синдром амниотических тяжей не является проблемой плода. Это — проблема плодных оболочек, которые могут привести к грубым порокам развития — к примеру, рождению ребенка без конечности.

Задача хирурга — удалить с помощью лазера и ножниц амниотический тяж и спасти конечность малыша.
Фето-фетальный синдром при монохориальной беременности – когда у детей-близнецов существуют общие сосуды (анастомозы).

Часто бывает так, что один плод отдает другому свою часть крови, и в такой ситуации один принимает слишком много крови, другой – слишком мало, что может привести не только к врожденным порокам, но и к гибели близнецов. С помощью операции общие сосуды разделяются лазером, и каждый плод начинает полноценно питаться.

К сожалению, не всегда удается добиться 100% выживаемости обоих детей при такой патологии, но фетальные хирурги к этому стремятся.
Пороки сердца также могут быть оперированы внутриутробно с помощью пункционных процедур: с введением иглы, через которую проводится баллон, разрушающий участок сужения. Так восстанавливают проходимость магистральных сосудов при стенозе клапанного аппарата. Существуют и другие, менее распространенные патологии, которые способна лечить фетальная хирургия. К примеру, одна из внутриутробных операций была проведена у плода с опухолью на сердце на сроке 22 недели: ребенку не просто удалось выжить, он нормально развивается и растет.
Еще несколько лет назад операции, угрожающие жизни ребенка, проводились только после его рождения, чаще всего не позволяя сохранить его здоровье. Сегодняшние возможности медицины дают такому ребенку шанс прожить жизнь без инвалидности. Все вышеописанные операции в клиниках для граждан России выполняются бесплатно.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/plusmama/medicina-ploda-sovremennye-vozmojnosti-fetalnoi-hirurgii-5c25ecd5a62c5c00acca129a

«Нужно ли было спасать?» Что будет, если отказаться от реанимации новорожденного, который не выживет

Кому делали фетоцид плода

Сначала мать «прессуют», чтобы она абортировала ребенка, предлагая ввести уже на поздних сроках фитоциды в сердце, чтобы ребенок родился мертвым, но если он уже родился, то его точно будут реанимировать и маме вообще не разрешат принимать какие-либо решения. Что еще происходит, когда ребенок рождается неспособным к жизни, можно ли в России отказаться от реанимации, как умирают дети, которых реанимируют до последнего, и есть ли отличия между таким отказом и эвтаназией.

Врач-реаниматолог, ОРИТН (реанимация и интенсивная терапия новорожденных), Санкт-Петербург

– У врачей нет ни юридического, ни морального права прекращать работать, бороться за жизнь.

Иногда с высокой долей вероятности мы можем сказать, что у ребенка будут тяжелые повреждения головного мозга, тяжелая инвалидизация по зрению, слуху, психомоторному развитию.

Но нельзя все случаи свести к одному уравнению: если есть проблемы, то все будет очень плохо. Для многих родителей такой ребенок желанный, его принимают таким, какой он есть.

На этапе реанимации новорожденных очень мало отказов, чаще всего они бывают на этапе родильного дома.

И очень часто они этнического свойства: в некоторых культурах не принято вне брака рожать ребенка, отцовство не признается мужчиной, и женщина вынуждена ребенка оставлять.

Бывают асоциальные женщины, которые отказываются от своих детей, какими бы они ни родились – здоровыми или больными, недоношенными или полновесными. Но это бывает в роддоме, а те дети, которые приезжают к нам, чаще всего с родителями.

Врачам лучше не задумываться о том, что ребенок будет с инвалидностью, иначе теряется абсолютный смысл врачебной работы. Лучше тогда вообще не заниматься медициной.

Не все врачи разделяют эту точку зрения, но те, кто работает с новорожденными, конечно, исключительные люди.

Они верят в чудо, борются, прикладывают огромное количество усилий, это командная работа всего коллектива реанимации и специалистов, которые этих детей ведут и наблюдают.

Очень часто исходы у таких детей непредсказуемы, поэтому говорить заранее о прогнозе – очень смело, это большая ответственность. Мы этого избегаем. Мы говорим родителям так, как есть, и делаем все, что от нас зависит.

Юридически у родителей есть возможность написать отказ от реанимации. В законе есть формулировка, что сам пациент, достигший 15-летнего возраста, или его законный представитель, опекун может выбрать врача, отказаться от госпитализации и любой медицинской помощи, в том числе реанимационной.

Но когда реанимационная помощь оказывается в целях сохранения жизни, ее оказывают порой без согласия пациента. Например, консилиумом из трех врачей принимается решение о проведении операции по жизненным показаниям ребенку, потому что рядом с ребенком сейчас нет законных представителей. Решение принимается здесь и сейчас, это касается любой медицинской манипуляции.

У нас в России отказов от реанимационной помощи, культуры паллиативной помощи очень мало. Врачи на это не ориентированы, законодательство не очень проработано, есть страх претензий к врачам по поводу того, что что-то не сделано, доказать обратное будет крайне сложно.

За свою практику я один раз сталкивался с таким прецедентом. Ребенок родился больным. Мы знали, что он умрет. И без экстренной хирургической помощи это был вопрос нескольких дней.

Родители отказывались от проведения любых манипуляций, а врачи настаивали на том, чтобы попробовать. Проблема была даже техническая: в нашей больнице не было никакой формы отказа от помощи, были только согласия.

Было принято решение о том, чтобы ребенку провести операцию. Родители не без колебаний согласились. Ребенок умер через день после операции.

За исключением одного этого случая за шесть лет моей работы все родители были заинтересованы в том, чтобы ребенку помогли. И сами не рассматривали вопрос отказа, были благодарны, что ребенком занимаются, что его спасают.

«Нужно ли было спасать?» – это всего лишь мысли, которые приходят после. В реанимации об этом не думаешь, думаешь только о функциях организма и показателях, о признаках жизни.

Мысли могут возникать вновь и вновь, но ты всегда понимаешь, что не можешь не делать этого, в том числе потому, что за это будет юридическая ответственность.

И страх преследования намного выше, чем желание предлагать отказ от реанимации и способствовать реализации права законного представителя в этом отказе. Я считаю, что лучше об этом вообще не говорить, потому что в принципе непонятно, как его реализовать.

У родителей должна быть возможность дать ребенку спокойно уйти

Директор по методической работе Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Савва

Перед врачами России стоит очень важная задача – снизить младенческую смертность. Поэтому есть установка – всех новорождённых детей надо реанимировать. Даже если ребёнок родился без сердцебиения, без дыхания, всё равно врачи должны проводить реанимацию. И только потом врачи могут подвести итог — эффективно это было или нет.

Если родители хотят заранее отказаться от реанимационных мероприятий у ребёнка с неизлечимыми пороками, родившегося, например, без сердцебиения, у нас стране сделать это невозможно, так как для этого нет законодательной базы. Сейчас мы развиваем программу «Перинатальная паллиативная помощь».

К нам нередко обращаются женщины, которые хотят продлить беременность, несмотря на рекомендации врачей прервать ее по медицинским показаниям.

Речь идет о тех случаях, когда уже точно известно, что ребёнок родится либо нежизнеспособным, либо с тяжелой неизлечимой генетической болезнью, либо с пороком, несовместимым с жизнью (например, акранией).

В таких случаях очень многие родители говорят, что хотели бы родить этого ребенка, но впоследствии не реанимировать его, а сделать так, как это сейчас предусмотрено за границей. Там можно отказаться и от реанимации, и от аппаратов ИВЛ, получать только паллиативную помощь. Всё это оформляется в виде так называемых “информированных согласий” и других медицинских документов.

В России такой нормативной базы нет.

В этом заключается вся абсурдность ситуации: сначала матери предлагают, чтобы она абортировала ребенка или прервала беременность на поздних сроках путем введения фетоцида в сердце, чтобы ребенок родился мертвым.

Но если она отказалась от этого и ребенок родился, то его точно будут реанимировать и подключать к ИВЛ, а семье  вообще не разрешат принимать какие-либо решения по этому поводу.

Смысл в том, что у родителей должен быть выбор: если вы хотите реанимацию и ИВЛ — пожалуйста, вот вам реанимация. Но если ребёнок уже в утробе матери признан инкурабельным, то у родителей должно быть право дать ребенку максимально спокойно и комфортно прожить столько, сколько ему отведено, без применения медицинских технологий, искусственно продлевающих жизнь.

Есть разные позиции у семьей: кто-то не готов отказываться от средств реанимации и будет бороться «до конца» — данное право сейчас в России реализовано очень хорошо.

Но кто-то говорит, что не хочет продлевать мучения своему ребёнку, а хочет, чтобы ребенку и членам семьи оказывалась только паллиативная помощь или все виды помощи за исключением ИВЛ – нормативной базы для реализации этого права в России, увы, нет.

“Мы знаем, что наш ребенок умрет, но мы хотим дать ребенку подышать самостоятельно, чтобы он спокойно побыл у нас на руках, в кругу родных, без всякого искусственного продления жизни и мучений” — это очень понятное желание многих родителей. Часто же получается, что ребёнок умирает один, без мамы, без папы, в каком-то больничном отделении, на аппарате ИВЛ.

Недавно у нас был в случай: в семье, в которой уже есть трое детишек, родился четвёртый ребёнок. Еще на этапе беременности родители узнали, что у ребенка синдром Эдвардса, но решили, что точно будут его рожать. Обычно с таким синдромом детей реанимируют и подключают к ИВЛ, но родители очень не хотели такого для своей дочки.

К сожалению, они бы не смогли отказаться от реанимации, но получилось так, что ребёнок родился сильнее, чем от него ожидали. Девочка сама задышала, и на девятый день семья забрала ее с зондом для кормления домой под наблюдение специалистов выездной паллиативной службы «Дома с маяком».

Домой привезли все необходимое питание, медицинское оборудование и расходные материалы для ухода и кризисных ситуаций. В нашей практике это первая такая история.

Старшие дети очень ждали появления сестренки. Вообще это удивительная семья. Мама и папа — хорошо образованные люди, с ними работала паллиативный психолог Детского хосписа «Дом с маяком», они сразу поговорили со старшими детьми, что их сестричка родится и либо сразу, еще в больнице,  превратится в ангела, либо заедет ненадолго домой.

Когда она родилась, детки спрашивали у мамы и папы: “Ну что, Любаша залетит домой или нет?” И они приняли её рождение действительно как подарок. Для них это счастье. Сейчас они все вместе, дома, вот уже два месяца.

А если бы ребёнок проводил бы эти дни где-то в больнице, или в реанимации на аппарате ИВЛ, то ни для него, ни для его семьи не было бы никакой комфортной жизни.

Наталья Савва. Ефим Эрихман

В паллиативной медицине есть группа детей, которые вследствие перинатального кислородного голодания и кровоизлияний получают такое тяжелое поражение головного мозга,  что уже никогда не смогут реагировать на окружающий мир и будут всегда находиться в вегетативном состоянии с прогрессивно увеличивающимся числом медицинских проблем.

Таких детей реанимируют, сажают на аппараты ИВЛ. Кого-то потом удается снять и они дома с родителями. А кто-то из детей находится на ИВЛ пожизненно, иногда – годами, и на нем же умирает. Получается, что мы искусственно поддерживаем жизнь, но качества жизни нет ни у родителей, ни у самих детей. Кто-то из родителей считает это правильным.

Другие семьи задают вопрос: «Зачем нужно вентилировать тело ребенка, душа которого давно уже не с нами, ведь мы продлеваем его мучения, так как боль, судороги, контрактуры, пролежни, прогрессирование поражения головного мозга никуда не исчезают? Почему нельзя отключить аппарат ИВЛ —  он же все равно не излечит и не выведет из вегетативного состояния? Почему нельзя просто обезболить ребенка, создать комфортные условия на руках у любящих людей и дать прожить столько, сколько отведено судьбой, без искусственного продления мучений?».

Ответа на подобный вопрос у медиков, как правило, нет.  Они стараются не общаться с родителями, вместо необходимых коммуникаций вырастает стена.

У многих сотрудников происходит профессиональное выгорание, потому что люди тоже не понимают, зачем они искусственно продлевают жизнь, в которой нет детства, одни страдания и медицинские манипуляции без малейшего шанса на улучшение состояния. Родители просят это все прекратить, а правовых возможностей нет.

Например, у ребенка в головном мозге по результатам МРТ есть только вода. Нет ни одного движения ни ручек, ни ножек. По сути, от ребенка осталось одно тельце. Это больше существование, чем жизнь. Искусственно продлять такую жизнь с помощью аппарата ИВЛ месяцами и годами без надежды на восстановление – это морально очень тяжело и для родителей, и для сотрудников.

В подобных ситуациях семья должна иметь право отказаться от продолжения искусственного продления жизни с помощью аппарата ИВЛ в случае, если медики признали ребенка инкурабельным, а прогноз в отношении его жизни – неблагоприятный, летальный. Хочешь, чтобы ребёнок вентилировался —  пожалуйста, вот аппарат, мы его будем вентилировать.

Не хочешь — будем отключать. В подобных случаях во всём мире проводят «паллиативную экстубацию», есть специальные медицинские протоколы ее проведения и протоколы обезболивания и комфортного сопровождения, чтобы при этом ребенок не испытывал страданий.

В России у семьи такого выбора нет, ребёнок будет до конца вентилироваться, вне зависимости от того, хотят этого родители или нет.

У нас в стране есть юридическая норма, которая была создана для трансплантологов, которая разрешает отключение от аппарата ИВЛ в случае смерти мозга.

Но констатировать смерть мозга у ребёнка иногда очень сложно, потому что есть некоторые состояния (например, судороги, злокачественная опухоль, др.

), которые могут сопровождаться малейшими реакциями мозга и минимальным сознанием. Тем не менее смысла пребывания на аппарате ИВЛ вообще нет.

В России есть норма закона, позволяющая не проводить реанимационные мероприятия человеку с достоверно установленным прогрессирующим неизлечимым заболеванием в терминальной стадии. Но врачи боятся попасть под статью и, соответственно, детей вентилируют в любом случае.

Более того, отключение от аппарата ИВЛ приравнивается чуть ли не к “пассивной эвтаназии”. Во всем мире определение эвтаназии одно — по просьбе пациента ввести лекарство для того, чтобы он умер. А в России к эвтаназии относится еще такая формулировка, как “действие или бездействие”, которое может повлечь за собой летальный исход.

Под это можно подвести абсолютно всё, поэтому, конечно, врачи не хотят рисковать.

Мы как паллиативные специалисты – против проведения эвтаназии, мы должны наладить систему хорошей паллиативной помощи, чтобы человек не просил себя убить из-за того, что ему невыносимо больше мучаться от боли, например. При этом я считаю, что термин «пассивная эвтаназия» должен быть убран из закона как нежизнеспособный и мешающий развитию паллиативной помощи.

Вообще можно сколько угодно рассуждать на эту тему в теории, но достаточно всего лишь один раз увидеть, как на аппаратах ИВЛ мучаются дети, которые в принципе нежизнеспособны. Это не гуманно ни по этическим, ни по человеческим и моральным нормам. У родителей таких детей должно быть право выбора: начинать ИВЛ или нет, отключать ИВЛ или нет.  Поэтому такой закон необходим.

Принять решение не реанимировать – уголовно наказуемо

Юрист Полина Габай

Полина Габай

На сегодняшний день не существует нормативного правового акта, регламентирующего правила оказания первичной реанимационной помощи новорожденным.

Ранее основные принципы организации и алгоритмы оказания первичной и реанимационной помощи новорожденным в родильном зале были утверждены Приказом Минздравмедпрома РФ от 28.12.

1995 № 372 (далее – Приказ № 372), однако приказ утратил силу еще в 2010 году.

Источник: https://www.pravmir.ru/nuzhno-li-bylo-spasat-chto-budet-esli-otkazatsya-ot-reanimatsii-novorozhdennogo-kotoryj-ne-vyzhivet/

До родов
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: